Прощение освобождает нас

Прощение является подарком само по себе. Мы начинаем обретать мир внутри себя. Когда к нам приходит свобода от обид, стыда и вины, наш разум получает возможность обрести покой. (Жить Чистыми, Глава Седьмая, “Любовь”).

Раньше подарком для нас мог быть разве что праведный гнев. Нам придавала сил наша нетерпимость к другим точкам зрения. Безумная ярость вызывала привыкание. Никто не мог помешать нам пожинать ее плоды: изоляция от других, свободный доступ к сплетням, отгораживание себя от людей, которые навредили нам — и, конечно же, еще тысяча причин употребить. Один из членов АН сказал: «С какой стати мне было стремиться к прощению, если адреналиновый приход от праведного гнева был так чертовски хорош?»

Но что мы на самом деле получаем, когда мы «правы»? Это отвлекает от реальной проблемы.

Все те усилия, которую мы прикладываем для того, чтобы злиться на других, могут быть направлены на улучшение самих себя. И как с наркотиками, первоначальный порыв праведного гнева проходит, обнажая стыд и вину, которые под ним скрывались. «Мне нужно было нечто большее, чтобы стало лучше» — сказал тот же член Сообщества. «Тысячи доз праведного гнева просто недостаточно». В итоге мы остаемся одни, одержимые своей виной, стыдом и обидами, разжигая огонь зацикленности, который не привлекает никого, кроме нас самих.

Прощение — это тоже тяжелый труд, но награда за него гораздо приятнее и долговечнее. В процессе выздоровления мы можем перестать реагировать на любую несправедливость, с которой сталкиваемся (или думаем, что сталкиваемся). И это уже некоторое облегчение. Мы всё чаще довольны тем, что занимаемся своими делами, и всё меньше пытаемся следить за поведением других людей. Вместо этого мы стараемся полюбить их — или, по крайней мере, пытаемся понять. Не менее важно, что мы избавляемся от груза обид, который мы по стоянно таскали на себе. В этом так много свободы. Мы всё чаще идем по жизни легко и расслабленно.

Со временем многим из нас прощение дается легче, не в последнюю очередь потому, что мы испытали на себе его действие. «Я знаю, каково это — сидеть в глубокой , темной яме гнева и самодовольства» – говорит всё тот же человек. «Вместо того чтобы закапываться еще глубже, я зову на помощь, я выкапываю себя … и удивляюсь, зачем я вообще снова в ней засел?»

Кого в своей жизни я простил или, по крайней мере, начал прощать — каково это? Как изменится моя жизнь, если я продолжу идти по этому пути?